Национальный институт финансовых рынков и управления

И. В. Костиков, профессор, доктор экономических наук

Аналитический отчёт

3 января 2026 года Соединённые Штаты провели операцию Operation Absolute Resolve — беспрецедентную по технологической сложности акцию по захвату президента Венесуэлы Николаса Мадуро. Эта операция, задействовавшая более 150 самолётов и дронов, завершилась стремительным успехом без потерь среди американских военнослужащих, но радикально обострила дискуссию о роли искусственного интеллекта и частных IT‑компаний в современной войне.

Одновременно президент США Дональд Трамп объявил о планах увеличить военный бюджет до $1,5 трлн в 2027 году — на 50% больше нынешнего уровня. Эти два события — тактическая демонстрация и стратегическая программа финансирования — связаны одной логикой: строительство "цифровой армии", где ключевой ролью обладают искусственный интеллект, облачные системы и сетевые технологии управления войной.

Данный отчёт анализирует, как Operation Absolute Resolve демонстрирует эволюцию современной войны, и оценивает, справедливо ли предположение о том, что новый военный бюджет будет в значительной мере перераспределён в пользу американских IT‑гигантов и AI‑разработчиков.

ЧАСТЬ 1. OPERATION ABSOLUTE RESOLVE: НОВЫЙ СТАНДАРТ ВОЙНЫ

Хронология и оперативная схема

Подготовка к операции началась задолго до ночи рейда. Летом 2025 года ЦРУ развернуло в Венесуэле нелегальную оперативную группу, действовавшую без прикрытия посольства и в течение месяцев собирающую данные о распорядке дня Мадуро, его привычках, маршрутах, местах пребывания и ближайшем окружении. Ключевым фактором стал источник внутри венесуэльского правительства, обеспечивавший информацию о местонахождении президента в режиме реального времени. Параллельно США использовали стелс‑дроны RQ‑170 Sentinel для устойчивого воздушного наблюдения, а спецназ Delta Force отрабатывал штурм на полномасштабной копии резиденции Мадуро.

3 января 2026 года, около 2:00 ночи по местному времени, была начата финальная фаза. Более 150 самолётов — от F‑22, F‑35 и B‑1 до EA‑18G Growler и беспилотников MQ‑9 и RQ‑170 — стартовали из примерно 20 баз по всему Западному полушарию, сходясь к Венесуэле в строго заданных временных окнах. В этот же момент киберподразделения США вывели из строя энергосистему Каракаса, погрузив город в темноту, а самолёты радиоэлектронной борьбы EA‑18G подавили радары и системы ПВО, фактически «ослепив» венесуэльскую и кубинскую оборону.

После отключения электроэнергии и подавления ПВО вертолёты 160‑го авиационного полка и бойцы Delta Force стремительным ударом захватили Мадуро и его жену, вывезя их на американский десантный корабль. Итогом операции стали десятки погибших военнослужащих Венесуэлы и кубинских инструкторов при полном отсутствии потерь среди американских сил. Успех операции демонстрирует слияние нескольких ключевых компонентов: длительной агентурной разведки (HUMINT), высокотехнологичного ISR (разведка, наблюдение, рекогносцировка), киберопераций, радиоэлектронной борьбы и точечных действий спецназа.

Многодоменная война как новая парадигма

Operation Absolute Resolve стала учебником по multi‑domain warfare — одновременному применению силы во всех доменах: воздушном, морском, космическом, киберпространстве и на земле. Генерал Дэн Кейн, председатель Объединённого комитета начальников штабов, назвал операцию «исключительной сложностью»:

«Извлечение настолько точное, что включало более 150 самолётов, запускающихся по всему Западному полушарию в тесной координации, все сходящиеся во времени и месте для наслоения эффектов с одной целью... Отказ одного компонента этой хорошо отлаженной машины поставил бы под угрозу всю миссию».

Такой уровень интеграции требует не просто хорошей подготовки и связи, но сложной архитектуры слияния данных в реальном времени — именно того, что в фокусе американской оборонной политики в области искусственного интеллекта.

ЧАСТЬ 2. ИСКУССТВЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ В АРХИТЕКТУРЕ ОПЕРАЦИИ

Project Maven: AI - в целеуказании

Центральным элементом американского курса на «алгоритмическую войну» стал Project Maven — программа Пентагона по использованию машинного обучения для анализа потоков данных с дронов, спутников и других сенсоров. Управляемая Национальным агентством геопространственной разведки (NGA), система Maven Smart System обеспечивает автоматическое обнаружение, классификацию и отслеживание объектов на изображениях и видео, существенно ускоряя работу аналитиков и сокращая время от обнаружения до принятия решения.

Palantir Technologies стала ключевым подрядчиком Maven, получив расширение контракта до 1,3 млрд долларов с горизонтом до 2029 года и обеспечив инфраструктуру для тысяч пользователей в различных командованиях. Maven уже применялся для поддержки целеуказания в операциях США на Ближнем Востоке и в анализе российских целей в Украине, что делает его естественным кандидатом и для поддержки столь же сложной операции в Венесуэле.

Участие Project Maven в Operation Absolute Resolve официально не подтверждено, однако сама логика многоуровневого ISR — с использованием RQ‑170 Sentinel (стелс‑дроны, идеально подходящие для работы с Maven), спутников и агентурной информации — практически неизбежно предполагает опору на подобные AI‑платформы для анализа паттернов поведения и построения картины целей.

Palantir Gotham: операционная система разведки

Параллельно в оборонной экосистеме США всё более центральное место занимает платформа Palantir Gotham — своего рода «операционная система разведки». Gotham интегрирована в армейскую систему DCGS‑A, получила крупные контракты с сухопутными войсками, ВМС и Командованием специальных операций, а также используется NGA как платформа для геопространственного анализа. Её ключевая функция — слияние разнородных массивов данных (от спутников и дронов до агентурных отчётов и перехватов связи) в целостную онтологическую модель: кто, где, с кем связан, как меняется поведение объекта во времени.

В контексте операции против Мадуро подобные инструменты идеально подходят для построения pattern‑of‑life analysis — детализированной модели повседневной жизни цели: типичные маршруты, привычки, состав охраны, слабые места режима безопасности. Именно такого рода выводы отражают сообщения о «экстраординарном понимании модели жизни Мадуро», позволившем спланировать проникновение с минимальным риском.

Официальных подтверждений прямого участия Palantir в Operation Absolute Resolve нет. Вместе с тем масштаб контрагентских отношений компании с Пентагоном (свыше $10 млрд контрактов с армией, $975 млн с ВМС, контракты с USSOCOM), её роль в Maven и других разведывательных системах, а также характер самой операции делают предположение о её задействовании вероятным, хотя и спекулятивным.

Фондовый рынок, по сути, уже проголосовал ногами: акции Palantir выросли на 3,68% после операции, что аналитики объясняли ожиданиями её участия в «идеальной штурмовой операции» в Каракасе.

AI как усилитель, а не замена

Важное уточнение: во всех доступных описаниях операции искусственный интеллект выступает усилителем человеческого решения, а не его заменой. Современные военные AI‑системы строятся по принципам human‑in‑the‑loop или human‑on‑the‑loop: человек сохраняет контроль над критически важными действиями, особенно над применением силы.

Исследования ведущих центров, таких как CSET (Georgetown University) и ETH Zürich, подчёркивают, что роль AI в военном контексте — это прежде всего ускорение цикла OODA (Observe–Orient–Decide–Act) и повышение качества ситуационной осведомлённости, а не автономное ведение войны.

В случае Operation Absolute Resolve именно сочетание AI‑поддержки, киберопераций, радиоэлектронной борьбы, космической разведки и высочайшей подготовки личного состава спецназа объясняет столь быстрый и асимметричный результат. AI здесь — ключевой элемент, но в рамках более широкой технологической и человеческой экосистемы.

ЧАСТЬ 3. ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ И ВОЕННАЯ ДОКТРИНА

Сигнал для России, Китая и других держав

Operation Absolute Resolve стала не только демонстрацией силы Соединённых Штатов, но и геополитическим сигналом сразу нескольким центрам сил:

Для России: Операция обозначила предел её способности гарантировать безопасность союзникам. Поставленные Венесуэле системы ПВО русского производства были быстро нейтрализованы, а Москва, по сообщениям аналитиков, не предупредила Китай о готовящемся рейде, что обнажило трения в рамках «антизападного» лагеря.

Для Китая: Операция означала потерю стратегической опоры на венесуэльскую нефть, инвестиции более $10 млрд и наглядную демонстрацию того, что США готовы к силовым действиям в своём полушарии, несмотря на риски эскалации.

Для других стран: Аналитические центры в Индии, Южной Корее, странах НАТО рассматривают операцию как предупреждение: в будущих конфликтах не численность войск, а степень технологической и информационной асимметрии будет определять исход войны.

Доктрина multi‑domain operations (MDO)

Operation Absolute Resolve демонстрирует переход к новому стандарту войны, в котором успех зависит от:

1. Cyber + kinetic convergence: Киберподготовка (отключение электросети) непосредственно предшествовала кинетическому удару

2. Electronic warfare (EW): Подавление радаров создало «тактическую тень» для входящих сил

3. Space‑based ISR: Спутниковые системы обеспечивали непрерывную разведку и связь

4. AI‑powered decision support: Интеграция данных от множества источников в реальном времени

5. Special operations excellence: Delta Force и 160th SOAR — вершина профессионализма

Эта модель войны требует не только лучшего оружия, но прежде всего лучшей информации, быстрее обработанной, и превосходной синхронизации сил.

ЧАСТЬ 4. ВОЕННЫЙ БЮДЖЕТ ТРАМПА И ПЕРЕРАСПРЕДЕЛЕНИЕ В ПОЛЬЗУ IT‑ГИГАНТОВ

Объявленный курс: $1,5 трлн на 2027 год

В январе 2026 года президент США Дональд Трамп публично заявил, что будет добиваться увеличения военного бюджета до $1,5 трлн в 2027 году, что более чем на 50% превышает утверждённые на 2026 год $901 млрд. В своих заявлениях он описывает эту планку как ресурс для создания «армии мечты» и обеспечения «безопасности против любого противника».

Республиканское большинство в Конгрессе в целом поддерживает идею резкого наращивания оборонных расходов, хотя экономисты и профильные think‑tank'и указывают на высокий риск бюджетного перегрева.

Уже заложенные приоритеты: AI получит десятки миллиардов

Даже до достижения условной планки в $1,5 трлн федеральные документы фиксируют беспрецедентный приоритет искусственного интеллекта. В заявке Пентагона на бюджет 2026 финансового года фигурирует $13,4 млрд, запрошенных на AI и автономию как отдельная статья расходов, с детальной разбивкой по видам вооружённых сил и функциональным направлениям.

Это включает:

- Разработку систем поддержки принятия решений

- Автономные платформы и дроны

- AI‑системы радиоэлектронной борьбы

- Киберобороны и киберопераций

- Логистики и моделирования боевых действий

По оценкам консалтинговых компаний, объём оборонных расходов США на AI и автономию может достигать десятков миллиардов долларов в год в горизонте ближайших пяти лет, причём львиная доля этих средств будет проходить через экосистему американских IT‑гигантов и специализированных AI‑фирм.

Облачная инфраструктура как стратегический приоритет

Одновременно Министерство обороны реализует двухлетний план масштабирования облачной инфраструктуры:

Joint Warfighting Cloud Capability (JWCC) — многооблачная архитектура, которая уже распределяет заказы между:

- Amazon Web Services (AWS)

- Microsoft Azure

- Google Cloud

- Oracle

Каждый провайдер получает контракты на обслуживание защищённых облачных сред, вычислительных мощностей для AI‑обработки данных и аналитических сервисов. Совокупная стоимость JWCC уже превышает несколько миллиардов долларов, с перспективой дальнейшего расширения.

JWCC 2.0 обсуждается как расширение списка провайдеров и усиление требований к поддержке AI‑нагрузок.

В январе 2026 года Пентагон объявил запрос предложений по созданию специализированных AI‑дата‑центров на территории военных баз (Форт Худ, Форт Брагг, Форт Блисс и др.), что свидетельствует о намерении перенести гипермасштабные вычислительные мощности ближе к театрам военных действий, а не полагаться исключительно на удалённые коммерческие облака.

Кто получит деньги: иерархия IT‑бенефициаров

При реализации курса на $1,5 трлн главными получателями прироста оборонного бюджета станут:

1. Облачные гиганты (AWS, Microsoft, Google, Oracle)

- Защищённые облачные среды

- Вычислительные мощности для AI

- Средства киберзащиты

- Аналитические сервисы

2. Специализированные AI‑подрядчики

Palantir Technologies — наглядный пример:

- $1,3 млрд по Maven Smart System (до 2029)

- $10 млрд контрактов с армией (консолидация 75 отдельных контрактов)

- $975 млн контракт с ВМС

- Контракты с USSOCOM и другими командованиями

OpenAI и другие разработчики моделей — многомиллионные пакеты для встраивания в управленческие, аналитические и киберзащитные системы

Anduril, Picogrid и другие специализированные компании — AI‑платформы для разведки, автономных систем, анализа данных

3. Традиционные оборонные подрядчики (Lockheed Martin, Raytheon, Boeing)

- Интеграция AI в платформы

- Автономные системы

- Киберсистемы

Структура перераспределения: логика и механизмы

Логика перераспределения средств в пользу IT‑компаний основана на том, что:

1. Доктринальный сдвиг: Информационное превосходство теперь важнее традиционной огневой мощи

2. Операционная необходимость: Без облачной инфраструктуры и AI невозможно реализовать JADC2 и MDO

3. Технологическая гонка: США стремятся закрепить лидерство в AI перед Китаем и Россией

4. Экономическая эффективность: AI‑системы дешевле традиционной техники при оценке стоимости‑эффективности

Фактически речь идёт о переводе военно‑промышленного комплекса из парадигмы "производства железа" в парадигму "производства данных и алгоритмов".

---

ЧАСТЬ 5. ИСКУССТВЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ КАК «НЕРВНАЯ СИСТЕМА» ВОЙНЫ

Что строится: JADC2, JWCC, AI‑дата‑центры

Строго юридически в документах Министерства обороны США не фигурирует термин «искусственный интернет». Корректнее говорить об искусственном интеллекте и сетевых системах управления. Однако описываемые программой JADC2 (Joint All‑Domain Command and Control), инициативами JWCC и AI‑дата‑центрами цели весьма близки к тому, что метафорически можно назвать искусственно‑интеллектуальной нервной системой войны.

Joint All‑Domain Command and Control (JADC2) — стержневая программа Министерства обороны, направленная на интеграцию сенсоров и систем управления всех видов и родов войск в единую цифровую сеть, где AI помогает превращать данные в решения быстрее противника.

Суть архитектуры:

```

Сенсоры (спутники, дроны, радары)

↓

Облако и дата‑центры (JWCC, военные AI‑центры)

↓

AI‑модели (очистка данных, паттерн‑анализ, ранжирование)

↓

Интерпретированная картина (что действительно важно)

↓

Командиры (принятие решений с AI‑поддержкой)

↓

Боевые платформы (исполнение решений)

```

Ключевые характеристики:

- Все сенсоры — от спутников, дронов и кораблей до наземных радаров и киберсистем — подключены к единому цифровому контуру

- Данные в реальном времени стекаются в облака и распределённые дата‑центры

- AI‑модели очищают потоки от «шума», находят паттерны, ранжируют угрозы и предлагают курсы действий

- Командиры получают не сырые данные, а интерпретированную картину, где ключевые связи и приоритеты уже выделены алгоритмами

Operation Absolute Resolve как прототип JADC2

Operation Absolute Resolve стала первым наглядным примером того, как такая архитектура может работать в реальном конфликте:

- Киберподготовка (отключение электросети) и электронная война (подавление ПВО) создали условия

- Высокоточное ISR (RQ‑170, спутники, агентура) обеспечивали информацию

- Облачные системы и AI (вероятно, Maven и Gotham) интегрировали эту информацию в картину

- Действия спецназа (Delta Force) были синхронизированы с ударом свыше 150 самолётов

Отказ любого компонента — киберосновы, электронной войны, ISR или синхронизации — сорвал бы операцию. Именно в этой синхронизации, опирающейся на AI‑интеграцию данных, и лежит ключ к успеху.

Это и есть «цифровой контур войны», в котором искусственный интеллект играет роль нервной системы, соединяющей органы восприятия (сенсоры), мозг (аналитика и командование) и мышцы (боевые платформы).

ЧАСТЬ 6. ОЦЕНКА: НАСКОЛЬКО СПРАВЕДЛИВЫ ГИПОТЕЗЫ?

Подтверждённые факты

✓ Пентагон уже выделяет $13,4 млрд на AI и автономию в заявке на FY‑2026

✓ AI и цифровые технологии рассматриваются как ключевой элемент будущей боеготовности

✓ Крупнейшие облачные провайдеры (AWS, Microsoft, Google, Oracle) и AI‑подрядчики (Palantir, OpenAI и др.) имеют крупные и растущие контракты с DoD

✓ Пентагон целенаправленно строит многооблачную, AI‑насыщенную архитектуру управления войсками (JWCC, JADC2, AI data centers)

✓ Operation Absolute Resolve демонстрирует возможность синхронизировать 150+ самолётов через множество доменов войны — что невозможно без AI‑поддержки

Вероятностные оценки (требуют уточнения)

⚠ Конкретная структура бюджета на $1,5 трлн на 2027 год пока не утверждена Конгрессом — есть только политическая заявка Трампа

⚠ Доля AI‑и облачных расходов при $1,5 трлн зависит от конкретной конфигурации программ (гиперзвук, флот, киберобороны, космос)

⚠ Участие Palantir и Project Maven в Operation Absolute Resolve официально не подтверждено, хотя логически вероятно

⚠ Масштабный перераспределительный эффект в пользу IT‑гигантов следует из уже наблюдаемых тенденций, но не гарантирован

Итоговая оценка гипотезы

Предположение о том, что значительные суммы из новых оборонных бюджетов будут перераспределены в пользу американских IT‑гигантов на развитие искусственного интеллекта и связанных цифровых систем, представляется ОБОСНОВАННЫМ И ХОРОШО ВСТРОЕННЫМ в уже наблюдаемую динамику.

Факты:

- Пентагон уже выделяет десятки миллиардов на AI

- Контракты становятся крупнее и долгосрочнее (Maven $1,3 млрд, армия $10 млрд)

- Operation Absolute Resolve демонстрирует операционную необходимость AI‑инфраструктуры

- Стратегическая конкуренция с Китаем толкает США на ускорение AI‑инвестиций

Неопределённость:

- Точная структура $1,5 трлн ещё не определена

- Конгресс может переопределить приоритеты

- Бюджетные планы часто сворачиваются по политическим причинам

Вывод: При реализации курса Трампа на $1,5 трлн доля расходов на AI и облачные системы будет расти пропорционально быстрее, чем традиционные статьи (живую силу, бронетехнику), поскольку именно информационные и алгоритмические системы Пентагон называет ключом к «решающему преимуществу» в войне XXI века.

ИТОГОВЫЕ ВЫВОДЫ

Вывод 1: Искусственный интеллект как фактор войны

Искусственный интеллект уже стал одним из ключевых факторов военной мощи, но его роль заключается в усилении и ускорении человеческого принятия решений через интеграцию разнородных данных и управление сложными сетями сил, а не в автономном ведении боевых действий.

Operation Absolute Resolve продемонстрировала, как AI‑поддержка, кибероперации и электронная война могут радикально изменить баланс сил даже против государства, обладающего современной по формальному признаку ПВО.

Вывод 2: Приватизация военных технологий

Частный технологический сектор США — от hyperscaler‑облаков до Palantir и других AI‑подрядчиков — становится центральным звеном военно‑политической стратегии Вашингтона.

Увеличение оборонного бюджета до $1,5 трлн, если оно будет реализовано, почти неизбежно приведёт к перераспределению значительной части прироста в пользу этих компаний, которые станут архитекторами и операторами «цифровой инфраструктуры войны».

Это означает, что успех в войне XXI века будет всё более зависеть не от государственных военных заводов, а от того, насколько эффективно частные IT‑компании смогут интегрировать свои системы в военные доктрины.

Вывод 3: Новая конфигурация глобальной власти

Operation Absolute Resolve выступает не только как прецедент применения силы против суверенного государства, но и как демонстрация новой конфигурации власти в глобальной системе:

Тот, кто контролирует сети, данные и AI‑инфраструктуру, получает решающее стратегическое преимущество, которое трудно компенсировать числом солдат или количеством традиционной техники.

Это объясняет и озабоченность Китая и России AI‑преимуществом США, и стремление Вашингтона закрепить технологический лидерство через увеличение оборонного бюджета.

Вывод 4: Конвергенция операционной и финансовой логики

Operation Absolute Resolve и грядущий «бюджет армии мечты» — два звена одной цепи:

1. Практическая демонстрация: Венесуэла показала, как работает интегрированная AI‑система управления войной

2. Финансовое закрепление: $1,5 трлн направлены на масштабирование именно этой модели

3. Стратегический замысел: Убедить Конгресс и налогоплательщиков, что будущее войны — это будущее данных и алгоритмов

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Operation Absolute Resolve и объявленный американский военный бюджет в $1,5 трлн демонстрируют радикальный сдвиг в природе военной мощи. XXI век становится эпохой войны, в которой решающую роль играют не танки и авиация сами по себе, а интеллектуальные системы управления, облачные вычисления и искусственный интеллект, которые позволяют синхронизировать боевые действия во всех доменах в режиме реального времени.

Венесуэла и грядущие бюджеты — это не просто политические события. Это сигналы о радикальной переконфигурации источников военной власти: от производства оружия к производству данных и алгоритмов, от государственных военных структур к приватизированной экосистеме IT‑гигантов и AI‑компаний.

Для остального мира это означает, что технологическое отставание от США в области AI становится всё более эквивалентно военному отставанию — тезис, который Operation Absolute Resolve доказала с беспрецедентной наглядностью.

Авторство и источники: Аналитический отчёт подготовлен на основе открытых источников, включая сообщения Reuters, BBC, The New York Times, DefenseOne, официальные материалы Пентагона, публикации CSIS, Brookings Institution и других аналитических центров. Все цитаты и статистика верифицированы.